С тех пор, как окончилась война, выросло уже не одно поколение, но все мы должны помнить о том, что тому, что мы живем на Земле, можем радоваться, шутить и смеяться, можем растить детей, учиться и работать, мы обязаны нашим дорогим фронтовикам-ветеранам, которых, к сожалению, с каждым годом становится все меньше и меньше.

Но речь сегодня пойдет вовсе не о фронтовиках-ветеранах, а о другой категории населения - военных детях, которые вполне вправе обратиться с риторическим вопросом, с криком души к войне, той самой войне, что была истинно народным бедствием: "Зачем ты, война, наше детство украла?" Ведь сегодня даже самым маленьким детям войны уже лет под семьдесят, а тем, кто был в то время подростками, уже и за восемьдесят перевалило… Их детство нередко еще называют грозовым. Почему? Да по той простой причине, что в начале лета сорок первого года многие люди, услышав первые раскаты боя орудий, думали, что это гремит гром, ведь все это было еще так непривычно. Ясный летний день, на небе ни облачка, и вдруг - гроза, которая затянулась на целых четыре года, только вместо ливня - слезы вдов и матерей, слезы осиротевших детей…

К этому поколению "детей войны" относится и Надежда Павловна Медведева, которая с семидесятых годов прошлого века проживает в селе Соузга Майминского района. Родилась наша героиня в 1933 году в Алтайском крае, значит, когда началась Великая Отечественная война, ей было всего-навсего восемь лет. Это еще самое-самое детство, когда хотелось бегать, играть, ходить в школу, радоваться малым детским радостям и мечтать о чем-то очень хорошем… Но судьба распорядилась иначе. Жила ее семья в Байском районе Алтайского края, в селе с загадочным названием Шамановка. Отец Павел Кондратьевич был человеком военным, в его обязанности входило готовить молодежь к армии. Его самого не сразу взяли в армию, только в январе, но этот день маленькая Надя запомнила до мельчайших подробностей: на улице был сильный мороз, отец уехал с другими жителями села за сеном, и когда он вернулся домой, в его бороде смешно и звонко позвякивали сосульки…

Они с братом повисли на нем, стали осторожно отдирать эти сосульки, еще не зная тогда, что скоро на несколько лет он, их папка, исчезнет из их жизни, что его призовут на фронт… Много слез было в тот день пролито, плакали женщины, провожавшие мужей в армию, не зная, вернутся ли они живыми… Запрягли коней в сани, наложили побольше сена, чтобы теплее было ехать, снабдили продуктами, какие еще остались, и - прощай, родная деревня! Остались они одни с матерью… Вспоминая те далекие годы, Надежда Павловна не может сдержать слез... Надо было жить, а жить становилось все труднее и труднее… Дети работали почти наравне со взрослыми: ходили на поля, пропалывали хлеб, дергая осот, который запомнился Наде на всю жизнь: злой, колючий сорняк, от которого и руки, и ноги были вечно исцарапаны, и эти раны были очень глубокими, мать вечерами мыла усталую дочку и лечила своими, домашними средствами: прикладывала к израненным местам тряпки, смоченные мочой, отчего так сильно все жгло и щипало, что и сон-то приходил не сразу. А утром - снова на работу, зато уж какой радостью было, когда ребятишки получали заработанный кровью и потом кусок хлеба весом в 200 граммов и похлебку-затируху…

Позже приходилось ей быть и штурвальной на комбайне, и хлеб возила на лошадях, словом, дети помогали стране, как могли. Но самым трудным было, наверное, готовить табак к отправке на фронт, а его ведь надо было посеять, вырастить, вязаночками связать как веники и отправить в Барнаул на табачную фабрику. Детей рвало от такой работы, молодой организм не выдерживал тяжелого отравляющего запаха, их отпаивали молоком, а назавтра они опять приходили на работу…

Но их семье повезло: мать не рыдала от полученной похоронки, потому что до фронта отец не доехал, а его довезли только до Челябинска, где был военный завод. Уже после окончания войны Павел Кондратьевич сумел вызвать к себе семью. Дали небольшую комнату, как семейному человеку, за счет завода детей обували и одевали. Все бы хорошо, но жить было по-прежнему голодно, мать привыкла к своему огороду, хозяйству, а тут - тесная комнатка на всех, и одна небольшая отцовская зарплата. Вот тут она и "забастовала": домой надо ехать! Поехали… Но не так это было просто - сесть в поезд и уехать… Долго жили по вокзалам, толпы народа, и все едут куда-то… Чемоданы буквально из рук вырывали: народ обнищал за войну, воровство дошло до крайней степени. Но все-таки поездом доехали до Славгорода, а оттуда своим ходом в свою деревню… Надя за годы войны стала уже для школы переростком, а для ФЗО - "недоростком", так что ей сказали: "Иди сядь на печку и сиди, пока тебе шестнадцать не исполнится…". Так и осталась она без образования и без диплома, правда, уже потом, позже, выучилась на повара, что и стало ее профессией на всю жизнь. Исполнилось шестнадцать лет, когда она решила поехать жить в Казахстан, где и вышла позже замуж и дети, старшенькие, родились…

Пошла работать в ресторан кухонной рабочей, а при этом ресторане открылись курсы поваров, так что выбора и не было, но специальность ей понравилась, так и работала поваром в детском садике села Талда Усть-Коксинского района (сюда перебрались из Казахстана), потом надо было детей учить и переехали ближе к городу, в Соузгу, первое место работы здесь была турбаза "Юность", а потом - на мясокомбинате целых двадцать лет. На пенсию пошла в шестьдесят, дети выросли, но все хотелось, чтобы больше достатка в семье было: по две коровы, бывало, держали, но не от жадности, нет, а от какого-то неосознанного страха перед возможным голодом. Кто в своей жизни когда-то голодал, боится испытать это еще раз, боится этого голода для своих детей и внуков. "Надо было беречь свое здоровье, - сокрушается сегодня Надежда Павловна, - а то всю жизнь вкалывала по-черному, такая уж привычка к труду передалась от родителей, мать-то, помнится, еще в 84 года сама с огромным огородом справлялась…".

Время вспять не повернуть, сейчас бы только жить и жить, но болезни замучили: то инсульт, то давление, все болит, без таблеток и не уснуть. После смерти мужа (семь лет назад это случилось) вскоре продала она их большой дом и купила себе благоустроенную однокомнатную квартирку, так как трудно было бы сейчас справляться с огородом, да и дом обихаживать надо, ремонтировать, обновлять что-то постоянно, а не по силам это… Ну а овощами дети помогают, настаивая: "Отдохни, мама! Хватит - наработалась!". У нее и без своего огорода все заготовлено впрок: насолено, наварено, наморожено, на всю зиму хватит. Детей - четверо, каждый хоть чем-то помогает, семь внуков, кто-то живет рядом, кто-то в Горно-Алтайске, все дети получили образование, хорошо, что в те времена оно еще бесплатное было.

Встречаются все вместе у мамы, справляют ее день рождения, вот в прошлом году ей 85 лет исполнилось… Но годы не стирают память, а она иногда возвращает ее в те давние времена, которые вспоминать тяжело и забыть невозможно, во времена такого далекого и все равно такого счастливого голодного и холодного детства. Все равно они играли, как играют дети во все времена: отец копал траншею перед самой войной по заданию военкомата, а они, дети, после окончания рабочего дня забирались в эту траншею и кем только себя не представляли, в первую очередь, конечно, бойцами Красной Армии… Сейчас Надежда Павловна никак не может привыкнуть к мысли, что никуда торопиться не надо, что можно спокойно и газету почитать, и кинофильм хороший посмотреть. Ее любимая газета - "Аргументы и факты", потому что "…в ней обо всем написано". Дом, в котором она живет, за последние дни преобразился: заново покрасили все стены снаружи, и он стал вдруг таким нарядным, что глазам не верится. Крылечки обновили в подъездах, ну да у нее и самой еще руки любую работу не забыли: навести порядок в подъездах надо? - Надо! - Вот они с женщинами-соседками все в подъезде своем поштукатурили, побелили и покрасили. Тревожно пенсионеркам за нынешнюю молодежь, хоть и не доходит до чего-то серьезного, но вечерами шум за окнами, крики - молодежь гуляет! - не дают вовремя уснуть, хоть бы родители немножко их приструняли, что ли? Так некоторым и горя мало: нет детей дома - ну и ладно! Соузга - не город, здесь и ночью выйти на улицу не опасно, сделать замечание, на которое хоть и не огрызаются подростки, вроде утихомирятся, а спустя время - опять за старое!

Обидно бывает иногда, что вот есть же такие места, где не только фронтовиков-ветеранов, которых уже всего один в селе остался, поздравляют с военными праздниками, но и вдов, и детей войны, но ей, как она сама говорит, ни разу ни одной открытки не прислали, а уж ходить на праздники в новый Дом культуры она сама не может. Есть мечта у Надежды Павловны и других пожилых людей Соузги, чтобы церковь здесь построили, разговор вот уже давно ведется, и деньги они жертвуют на храм, сколько по силам, но пока ничего не слышно. А это была бы отрада, потому что до Маймы или до города на службу не добраться. Но пока мечты остаются мечтами… И все-таки хочется пожелать Надежде Павловне здоровья, любви и заботы от близких и дожить лет так до ста, стараясь не особо обращать внимание на разные болячки. Старшее поколение - оно закаленное, и молодым сто очков вперед даст!

Ваша Татьяна Колосова

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 голосов)